Навигация
 
Псковский край в прессе - 2010 год Религия Дмитрук М. Миссия мучеников
Дмитрук М. Миссия мучеников

Деятельность Псковской православной миссии, которую создал митрополит Сергий (Воскресенский), исследователи называют наименее изученной и наименее осмысленной в Великой Отечественной войне, «одной из самых загадочных страниц» её истории. Об этих миссионерах, работавших на оккупированной немцами территории, советские историки говорили, как о предателях Родины, но в последние годы, когда открылась историческая правда, некоторые стали называть их святыми мучениками. Кем же они были на самом деле—участники Псковской миссии и её легендарный основатель?

 

ОТВЕТ ПАТРИАРХА

Ответ на этот вопрос невозможно найти, изучая только деятельность миссии: настолько она кажется неодно­значной и противоречивой. Но многое становится понят­ным, если рассмотреть её в более широком контексте, на фоне истории России, захваченной безбожниками.  «То были страшные годы, и тысячи, десятки тысяч людей были уничтожены, — сказал Святейший Патриарх Москов­ски и всея Руси Кирилл в своём первосвятительском слове 18 апреля 2010 года после освящения Храма-на-Крови в Екатеринбурге. — То были годы расстрела не царской семьи, не отдельно взятых представителей народа на­шего — то были годы расстрела исторической России. И когда затем на этой крови кому-то захотелось воссоздать историческую Россию и сделать её могучим и сильным государством, то, опять-таки положив ради этой цели огромное количество человеческих жизней, этой цели не достигли. Буквально за три дня, без единого выстрела то, что пытались сделать, без Бога воссоздавая историческую Россию, было уничтожено. В каком-то смысле расстрел царской семьи — это символ, кровавый и страшный, всех тех событий, что произошли, круто изменив жизнь нашего народа, проведя его через многие соблазны, фантазии, утопии, искушения и через кровь».  Главными причинами страшных бед, обрушившихся на Россию в XX веке, патриарх считает расстрел помазан­ника Божия — царя и его семьи, попытки уничтожить  Православную Церковь, истребить святую веру в сердцах людей. «Почему же это произошло с нами? - рассуждает первосвятитель. — Ведь у нас было так много монастырей  и храмов... Почему же мы не вымолили у Господа спасения исторической Руси? Пока мы не ответим на этот вопрос,  каждый и все вместе, мы не застрахованы от новых по­трясений, новой крови, новых разрушений. Наверное, у каждого есть свой ответ, но, взирая на всю историю спасения рода человеческого, можно сказать, что человеческие катаклизмы и потрясения — есть осуществление Божией справедливости, есть наказание за грех, и то, что произо­шло с нами, есть наказание за грех нашего народа. Те, кто знает историю, понимают, о чём идет речь. И храмы были, и монастыри стояли, и народ наш в храмы приходил, но элита нашего общества, интеллигенция, те, кто владел умами людей, отвратились от Бога, стали богопротивниками. Нам, живущим в XXI веке в современной России, даже представить трудно, как была презираема вера в православной империи. Профессора университетов — те, что ещё хранили веру в сердце, — боялись сказать об этом своим коллегам; было поголовное безверие интеллигенции, студенчества; даже в духовных семинариях случались за­бастовки и убийства преподавателей и профессоров. И всё это происходило рядом с мощами святых угодников, рядом с прославленными иконами, великими святынями. Грех смешался со спасением, а кому много дано, с того много и спросится. Много было дано нашему народу — и спросил Господь с нас, сурово спросил». Отечественная война была прямым следствием неистовства богопротивников, которым подчинился наш народ, Божиим наказанием за этот народный грех.

Патриарх Кирилл не первый высказал эту мысль. Нечто подобное говорили другие первосвятители российские, многие святые. Эта древняя истина с потрясающей силой была засвидетельствована огромному количеству людей, которые 9 мая 2010 года слушали в православных храмах особое литургическое поминовение, установленное в Рус­ской Православной Церкви в связи с празднованием 65-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне. Для этого поминовения патриарх Кирилл составил благодар­ственную молитву Господу Богу за дарование Победы в Великой Отечественной войне 1941 — 1945 годов на основе молитвы святителя Филарета (Дроздова) в память Победы в Отечественной войне 1812 года. В молитве есть такие слова: «Яко не по беззаконием нашим сотворил еси нам, Господи, ниже по грехом нашим воздал еси нам. Ты глаголал еси древле сыновом Израилевым, яко, аще не послушают гласа Твоего хранити и творити вся заповеди Твоя, наведеши на них язык безстуден лицем, иже сокрушит их во градех их, дондеже разорятся стены их. И мы ведехом, яко исполнился глагол сей страшный на народе нашем. Но Ты, Господи Боже, Щедрый и Милостивый, Долготерпеливый и Истинный, и правду храняй и творяй милость, милостию велею помиловал еси и, посетив жезлом неправды наша, ущедрил еси нас победою на сопостаты...»

В свете этих вечных истин становится ясно, какое значение имела деятельность Псковской православной миссии, которая на оккупированной немцами территории восстанавливала православные храмы, разорённые боль­шевиками. Возрождая Церковь, миссия пыталась устранить первопричину духовного ослабления России, которым воспользовалась Германия, а значит, закладывала основу для освобождения нашей страны и от ига коммунистов, и от ига фашистов. Конечно, в такой деятельности не были заинтересованы ни те, ни другие. Сначала они пытались использовать миссию в своих целях, но, когда убедились в тщетности этих усилий, люто расправились с её работни­ками. И первым мучеником за веру стал создатель миссии митрополит Сергий (Воскресенский). Вот как это было.

 

ЕДИНСТВО ПОД ВИДОМ КОНФРОНТАЦИИ

«Явление это было подлинно удивительным, — рассказы­вает известный писатель-историк Александр Сегень. — Хотя бы даже потому, что создана была Псковская православная миссия одновременно стараниями главного идеолога на­цизма Альфреда Розенберга, с одной стороны, и советской разведкой — с другой». Это действительно кажется парадок­сальным, и подобных «парадоксов» много в истории миссии. Но за этими противоречивыми, загадочными фактами виден Промысел Божий: на территории страны, которая сотни лет была хранительницей православия, должно было где-то на­чаться возрождение духовной жизни, которое привело бы к победе над силами тьмы. И Псковская православная миссия положила это духовное начало.

Не ведая, что творят, миссию укрепляли и коммунисты, и фашисты. Укрепляли то, что в конечном итоге привело к поражению и тех, и других. Пользуясь тем, что за время со­ветской власти на Псковской земле не осталось ни одного действующего прихода, Гитлер и Розенберг разработали план восстановления здесь православной жизни, чтобы народ на оккупированных землях не роптал против захват­чиков, а, напротив, восхвалял гитлеровскую власть. В то же время Сталин и Берия выработали свой план, по которому на оккупированных территориях православные священники и монахи должны были участвовать в борьбе с фашистски­ми оккупантами. Главным действующим лицом и с той, и с другой стороны стал митрополит Виленский и Литовский Сергий (Воскресенский), который стал затем экзархом всей Прибалтики.

Когда наши войска покидали Ригу, организатор разведывательно-диверсионной работы на оккупированных территориях Павел Судоплатов, по его личным воспомина­ниям, спрятал митрополита, чтобы сотрудники органов не увезли его вместе с отступающими. Далее он должен был действовать по плану, разработанному НКВД. Оставшись в Риге, владыка приветствовал вступление немцев в Прибал­тику. Он же стал и организатором Псковской православной миссии, которая наружно являлась защитницей оккупаци­онной власти, а тайно поддерживала разведывательно- диверсионную работу.

Православные священники, с одной стороны, вынуждены были в своих проповедях призывать народ к смирению и хвалйтъ немцев за то, что они способствуют возрождению христианства на Псковской земле. С другой стороны, те же священники прятали у себя партизан, людей, разыскиваемых гестаповцами, в том числе и евреев. Есть свидетельства, что в Псково-Печерском монастыре людей прятали под куполами. Никто не мог догадаться, что там можно кого-то скрывать. Все привыкли, что могут быть подпольщики, а что бывают и «подкупольщики», не могло прийти в голову! Одновременно с этим православные священники принима­ли в свои семьи или пристраивали в семьи своих прихожан многочисленных беженцев, сирот, детей, на долю которых выпали страшные испытания. В 1943 году, благодаря ста­раниям митрополита Сергия, были отпущены и отданы на воспитание в семьи священников и прихожан дети из конц­лагеря Саласпилс.

Начиная с 1942 года, православные священники органи­зовали постоянный сбор средств для поддержки советских военнопленных, находящихся в фашистских концлагерях. Невозможно без слёз читать воспоминания о том, как там проводились церковные службы, пасхальные литургии. При этом нередко еду и вещи, собранные для узников, гитлеров­цы конфисковывали и отправляли на фронт, что обычно про­исходило в критические для немцев моменты войны — после разгрома под Москвой, под Сталинградом и под Курском. Впоследствии органы госбезопасности поставили это в вину членам Псковской православной миссии: мол, они собирали еду и вещи для фашистских солдат.

В то время Церковь возглавлял патриарший местоблю­ститель (впоследствии ставший с разрешения Сталина патриархом) митрополит Сергий (Страгородский). Он был автором известной Декларации 1927 года, в которой утверж­далось, что «зарубежные враги Советской власти» занимаются «убийствами, поджогами, налетами, взрывами», в связи с чем необходимо «показать, что мы, церковные дея­тели, не с врагами нашего Советского государства и не с безумными орудиями их интриг, а с нашим наро­дом и правительством».

В 1930 году место­блюститель в интервью иностранным корреспон­дентам был вынужден говорить, что Русская Цер­ковь имеет около 30 тысяч приходов и 163 епископа, занимающих свои кафе­дры, а закрытие некото­рых храмов объясняется

распространением атеизма. Конечно, подобные заявления! делались под давлением безбожного режима и ради сохранения тех крупиц церковной жизни, которые ещё теплились  в стране.

Такой же риторики от митрополита Сергия требовали и в связи с началом Великой Отечественной войны. Снова на весь мир прозвучали не соответствовавшие действитель­ности слова о том, что в СССР религия не притесняется, а фашисты, якобы, на занятой территории разрушают Цер­ковь, уничтожают православные святыни и преследуют верующих. Но, если предыдущие сообщения такого рода вызывали возражения лишь в среде эмигрантов и чад За­рубежной Церкви, то на это последнее возразил архиерей Московской патриархии, которого незадолго до того сам ме­стоблюститель назначил экзархом Литвы, Латвии и Эстонии. «Мы не будем говорить об этом вопросе во всей его широте, но ограничимся тем, что происходит в подведомственной нам церковной области и что посему известно с полной до­стоверностью, — написал в своём ответе митрополит Сергий (Воскресенский). — На этой территории проживает несколь­ко миллионов православных русских людей, среди которых уцелели всего лишь около ста священников, но нет ни одного епископа. Таковы плоды большевистского владычества!.. И вот мы свидетельствуем громко, что в подведомственной нам области германские власти не только не ведут против Православной Церкви какой-либо борьбы, но, напротив, вся­чески облегчают нашу трудную работу на освобождённых от большевиков русской территории... возвращают нам церкви, отнятые большевиками... Народ, религиозность которого никакой большевизм не был в силах истребить, валом валит в церкви, исповедуется и причащается, тысячами крестит детей и, обездоленный, разорённый, истерзанный, вновь утешается возможностью свободно молиться в свободной Церкви». Ответ датирован 7 октября 1942 года.

реальной церковной жизни, дать людям глоток религиозной свободы. Именно этот островок и получил название "Псков­ская православная миссия". Один из участников Псковской миссии позднее назвал её "вторым крещением Руси"».

 

ПРАВО ОБМАНУТЬ ВРАГА

Митрополит Сергий (в миру — Дмитрий Николаевич Вос­кресенский) родился 26 октября 1897 года. С1907 по 1917 год окончил Московское Духовное училище, Духовную семинарию и Духовную академию. В 1923 году учился в Московском университете, но был исключён как «чуждый элемент» и арестован за антисоветскую пропаганду. В 1925 году принял монашество. С 1933 года — он епископ Коломенский, с марта 1941-го — митрополит Виленский и Литовский. В этом сане владыка Сергий прибыл в Ригу ещё при советской власти, 9 апреля. Как рассказывает в своих воспоминаниях право­славный русский эмигрант Андрей Герич, живший в годы войны на территории Латвии, с приездом владыки число молящихся в соборе в Риге увеличивалось с каждым днём. «Служил он прекрасно, голос у него был чудный, все сослужившие ему пели — от старшего священника до иподиакона — и пели не хуже певчих из хора». Его иподиакон писал: «Он был величе­ственным архиереем. Выше среднего роста, в меру полный, с длинными, слегка вьющимися волосами, с чёрной с проседью бородой, живым лицом и необыкновенно выразительными глазами, он производил царственное впечатление».

В первый день оккупации Риги митрополит Сергий был аре­стован, но через 4 дня освобождён, так как с самого начала оккупации занял антикоммунистическую позицию. Она была нужна для того, чтобы фашисты не мешали возрождению Церкви, разрушенной коммунистами. Экзарх-митрополит развил бурную деятельность, которая сначала радовала, а потом стала пугать немцев.

Для управления «новыми территориями» Гитлер создал рейхскомиссариат «Остланд» (РКО), и Карл Розенфельдер, руководитель группы религиозной политики этого Министер­ства занятых восточных территорий, приехал в Прибалтику. Его удивила высокая религиозность населения на бывшей советской территории, хотя оно и было воспитано в атеизме: «Православная церковь ощущает себя больше, чем когда-либо, заботящейся о народе. Так же, по моим сегодняшним наблю­дениям и впечатлениям во время моей поездки в Остланд, сформировалось представление, что Церковь и христианство на Востоке после исчезновения большевизма переживают новый подъём», — писал он. На самом деле митрополит Сер­гий заботился не об освобождении России от коммунизма, как думали сначала немцы, а о помощи соотечественникам, которые после коммунистического ига попали в фашистский ад. «Не таких обманывали! С НКВД справлялись, а этих колбасников обмануть нетрудно», — говорил он с улыбкой. Однако его положение было очень сложным. Он старался вести осторожную политику, подчеркивая свою верность Московской Патриархии. Однако, по требованию нацистов отречься от патриотического воззвания местоблюстителя 1941 года, содержащего призыв сражаться с фашистами и ни в коем случае не искать от них какой-то выгоды, экзарх написал за­явление: «Советская власть подвергла Православную Церковь неслыханному гонению. Ныне на эту власть обрушилась кара Божия... За подписью патриаршего местоблюстителя Сергия, митрополита Московского и Коломенского, большевики рас­пространили нелепое воззвание, призывая русский народ сопротивляться германским освободителям. Мы знаем, что блаженный Сергий, муж великой учёности и ревностной веры, не мог сам составить столь безграмотное и столь бессовестное воззвание. Либо он вовсе не подписывал его, либо подписывал под страшными угрозами...»

Экзарху удалось убедить германские ведомства в том, что митрополит Московский не был действительным автором патриотического воззвания от 22 июня 1941 года, и таким об­разом отдалить угрозу расправы фашистов над Православной Церковью на оккупированных территориях.

В середине августа 1941 года экзарху Сергию удалось установить контакт с командованием группы армий «Север» и получить разрешение направить миссионеров в занятые российские области для создания «Православной миссии в освобожденных областях России». Организация миссионер­ской работы на северо-западе страны стала теперь главной заботой митрополита Сергия. Центром миссии был Псков. Владыка также взял на себя окормление православного населения областей, прилегавших к его экзархату и занятых немцами, которые относились к юрисдикции митрополита Ленинградского. Это было законно с точки зрения канони­ческого права, так как митрополит Ленинградский Алексий (Симанский) оказался в блокированном Ленинграде: «Мы поч­ли долгом своим на время принять эту территорию под своё архипастырское покровительство, чтобы немедленно присту­пить на ней к восстановлению церковной жизни, и для этой цели направили туда миссионеров из экзархата, духовенство которого большевики, за короткое время своего владычества в прибалтийских странах, не успели полностью уничтожить», — писал экзарх Сергий. Он дал священникам указание по­минать на богослужениях митрополита Алексия и не включил приходы Ленинградской области в свой экзархат.

Успех миссии превзошёл все ожидания. Во всей Псковской области после богоборческого режима советской власти к 1941 году из 1200 осталось всего 2 действующих храма. За время существования миссии в огромной области, где к началу войны церковная жизнь фактически умерла, было открыто больше 400 приходов. Кроме чисто религиозной деятельности велась просветительная и социальная благотворительная работа. При миссии, например, был учреждён «Стол по рас­пространению христианской культуры среди молодёжи», налажен выпуск еженедельных радиотрансляций.

Миссионеры исполняли свои пастырские обязанности: ездили по деревням, крестили, служили литургии. Народ, изголодавшийся за годы советской власти по церковным таинствам, тысячами стекался в те деревни, в которые приезжали священники. Современные историки Александр Филиппов и Михаил Агафонов назвали работников Псковской православной миссии «апостолами 1941 года».

Вера без дел мертва — и участники миссии сразу включи­лись в социальную работу. В Гдове священник Иоанн Легкий создал добровольное общество «Народная помощь», целью которого была поддержка нуждающихся, в Острове отец Алексий Ионов основал Русский Красный крест, окормлявший лагерь для военнопленных. Добровольные помощники отца Алексия расклеивали воззвания о сборе продуктов для русских солдат, готовили обеды на 200 человек, которые привозили в лагерь дважды в неделю. Благодаря их усилиям смертность в лагере заметно уменьшилась. Помощь русским военнопленным была организована по всей территории Псковской миссии.

Владыка Сергий (Воскресенский), по сути, «воевал на два фронта», противодействуя и коммунистам, и фашистам, не желавшим такого усиления Православной Церкви. Но долго обманывать их было невозможно: владыка мешал красным как обличитель, подрывающий их усилия в работе с Церковью, и раздражал немцев как чрезмерно активный и ревностный пастырь, реально консолидирующий русских людей, что от­нюдь не входило в планы вермахта.

Развязка произошла 29 апреля 1944 года. Митрополита Сергия ждали в Ковно, но он почему-то задерживался.

Представитель русского населения в Литве А. Ставровский выехал навстречу ему и в райо­не, где было очень много партизан, обнаружил автомобиль экзарха с расстрелянными людьми: это были сам владыка, его шофёр из советских военнопленных, Герой Советского Союза майор Кулаков, и протодиакон Иннокентий Ридикюльцев с супругой. Недалеко от машины нашли убитую де­вушку — случайную свидетельницу преступления. Кем были убийцы: агентами германских властей, сотрудниками НКВД, красными партизанами? — исследователи спорят об этом до сих пор.

Но их споры уводят в сторону от главной про­блемы: и фашисты, и коммунисты ненавидели Православную Церковь, но не могли уничтожить её до конца и пытались использовать в своих целях. И те, и другие сначала считали митропо­лита Сергия (Воскресенского) работающим на их стороне. Но, когда убедились, что на самом деле он работает на стороне народа, объединённого православной верой, решили его убрать. В гибе­ли экзарха-митрополита были заинтересованы и красные, и коричневые — и не важно, кто из них решил общую задачу.

Он принял мученическую смерть за веру и Отечество — не советское и не германское, а за Святую Русь, которая никогда не исчезала и не исчезнет благодаря подвигу таких людей. Пусть на короткое время, но ему удалось создать на родной земле «островок возрождения реальной церковной жизни».

Вскоре после убийства митрополита Сергия Псков был освобождён от немецко-фашистских захватчиков, и к августу 1944 года завершилось освобождение Псковской земли в целом. Псковская миссия была заблаговременно эвакуирована в Латвию. Когда же началось восстановление советской власти в Прибалтике, жизнь сотрудников миссии вступила в мучени­ческий этап. Они все, кроме ушедших на Запад (а большинство осталось), были арестованы НКВД. Им инкриминировалось «сотрудничество с оккупационными властями».

Но, несмотря на все предыдущие заявления и на зависимое положение, которое занимала Церковь при советской власти, священноначалие не отказалось от сотрудников миссии. По словам заведующего кафедрой истории русской Церкви ПСТГУ иерея Александра Щелкачёва, высшее церковное управление, начиная с патриарха Сергия, не предприняло церковных мер против членов миссии. А власти боялись сра­зу закрывать все возрождённые при фашистах храмы, но в течение последующих десяти лет их количество уменьшилось вдвое. После смерти Сталина выжившие участники миссии были реабилитированы за отсутствием состава преступления и продолжили службу в Церкви, хотя органы старались этому препятствовать.

 

ПОСЛЕДНЕЕ ОТКРОВЕНИЕ

Очень интересно рассказал историю Псковской право­славной миссии в своём докладе на XIX ежегодной богос­ловской конференции в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете (декабрь 2008 года) епископ Якутский и Ленский Зосима (Давыдов). Но его доклад почему- то нигде не был опубликован, и недавно я попросил владыку предоставить мне этот материал, а потом дать интервью. Он согласился прислать доклад, но не успел: 9 мая, за два часа до Парада Победы, епископ Зосима умер от сердечной недо­статочности в возрасте 46 лет.

Смерть автора доклада в День Победы символична: Псков­ская миссия продолжает хранить свои тайны, оставаясь «одной из самых загадочных страниц» Великой Отечествен­

ной войны. Не потому ли, что сохранились силы, уничтожив­шие её, которые мешают популяризировать историю великого успеха православного дела и своего поражения?! Но завесу тайны приоткрыл в своём докладе, прочитанном в ПСТГУ, епископ Якутский и Ленский Зосима (Давыдов). И, к счастью, мы можем процитировать главный вывод, который сделал владыка в том докладе (эту цитату успели опубликовать электронные СМИ):

«Фашисты, так же как и коммунисты, не хотели возрож­дения церковной жизни. И вопреки их желанию церковный народ возрождал церковную жизнь и собирал средства для воссоздания храмов, собирал общины и укреплял их. А свя­щенники, посланные митрополитом Сергием, просто помогали этому процессу. Когда, по воле Божией, эти территории были захвачены немецкими оккупантами, то священники разделили судьбу своей паствы. При разъединении народов Церковь продолжает существовать и объединять их. Это мы видим и сегодня».

И, словно продолжая мысли епископа Зосимы, Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл сказал на освяще­нии Храма-на-Крови в Екатеринбурге 18 апреля:

«Так вот: если мы, возводя величественные храмы, напол­ним нашу церковную жизнь подлинным служением людям, никогда больше не будет никаких революций. У нас всегда будет мощная интеллектуальная поддержка со стороны на­шей национальной элиты, со стороны интеллигенции, потому что мыслящего человека ничто так не убеждает, как дело — не просто слово, но дело. И весь наш народ, видя подвиг Церкви, будет с доверием переступать церковный порог и включаться в великое апостольское служение.

Это и есть главный вывод из нашей национальной трагедии: наша вера не должна быть только частью нашего фольклора, нашей культурной традиции — это должна быть живая вера, мощнейшая мотивация наших поступков. Только тогда, ког- | да мы соединим веру с действием, мы совершим то, к чему призваны, и никакая диавольская вражья сила неспособна будет поколебать ни Церковь нашу, ни Русь. И верим, что это преобразование духовное, обновление и возрождение нашей национальной жизни должно происходить не только в Российской Федерации, но и во всех странах исторической Руси — в Украине, Белоруссии, Молдове и прочих, которые духовно и культурно связывают себя с Киевской купелью крещения».

 

 

Дмитрук М. Миссия мучеников:[о деятельности Псковской православной миссии и ее основателе митрополите Сергии (Воскресенском)] / Михаил Дмитрук // Природа и человек XXI век. – 2010. - № 11. – С. 66 – 69.

 

 

 

Добавить комментарий


 
Авторизация



На сайте
Сейчас 34 гостей онлайн

Псков. Централизованная библиотечная система. Краеведческая справочная интернет-служба. © 2018

Сайт создан в рамках мастер-класса
«Технология создания интерактивных сайтов»,
организованном на портале Сеть творческих учителей
Рукодитель мастер-класса Д.Ю.Титоров